Category: музыка

Letters

Сыграй, музыкант, сыграй мне еще...

Знаете, я люблю своих родителей, и волнуюсь за них, но я не скучаю по ним, хоть и живут они довольно далеко. О ком я по настоящему скучаю - моя прабабушка Паша (Парасковья), мои дедуля и бабуля (мамины родители) - Петр и Мария.

Паша со мной была с рождения. Мама рано пошла на работу. Потом бабушка с дедушкой. Вот их любовь была безоговорочной и вечной. Им мне не надо было ничего доказывать, становится лучше в мире внучкой/правнучкой - я уже такой была. И дороже "Пашки" у меня никого не было, хоть я даже и била ее (маленькая засранка). Прабабушка перенянчила три поколения. И никто не умел так занять меня, как она. У нее была любимая зеленая кофта - ярко-изумрудная. Латаная и штопаная сто тысяч раз, вытертая на локтях. Видимо, когда-то это был костюм, а может просто пуговицы на ней уже перешили вместо старых. Большие, зеленые, такие квадратные, яркие и гладкие. В зеленой дермантиновой коробке их было штук двадцать, наверное. И почти каждый день мы садились с Пашей рукодельничать. Я вдевала ей ниточки в иголки, брала старый лоскуток и пришивала на него все эти зеленые пуговицы. Когда я засыпала, Паша вставала и отпарывала их.

Бабушке Марусе хватало терпения по 4 раза в день переплетать мне волосы и не дать по голове расческой. Хотя стоило бы, думаю... Прическа утренняя, прическа к завтраку, прическа к обеду, прическа к походу в музыкалку... И если мне не нравилось - то еще и в процессе переплетали.

У меня не было дома пианино. Я какое-то время разучивала свои гаммы в свободных классах. А дома у меня было особое "пианино": дедушка нарисовал на листах ватмана клавиши и подклеил снизу поролоном, чтобы пальчики не бить об стол. А потом мне купили инструмент. Дедушка с бабушкой сидели на диване, а я учила детские пьески. Там были такие пьески, что можно смело вообще ногой играть - какофония. Но они оба слушали и говорили: "Внученька, в конце как-то смято и не выразительно. Давай, переиграй. Чтобы красиво было." А когда я сыграла свое первое внятное произведение - то они с такой гордостью меня слушали, что я чувствовала себя, ну, по меньшей мере, Моцартом.

Пела я как пьяная мартовская кошка. Слуха у меня не было от слова совсем. Думаю, романс "Гори, гори моя звезда" все соседи с первого по пятый этаж знали наизусть и люто ненавидели. А дед с бабушкой слушали. И даже просили исполнить по нескольку раз.

Надо было еще видеть, как моя бабуля меня в ту музыкалку записывала. Все нормальные дети идут поступать в начале учебного года, или заранее - перед ним. Мы приперлись в зимой. Бабушка надела пуховый платок и завязала его под мышками, сунула ноги в валенки, меня замотали в войлок ("унучушка" простудится!) и покатили к музыкалке. На все доводы завуча, что вроде как уже поздно записываться, в следующем году приходите, бабуля твердила: "Возьми девочку музыке учится, доченька." И меня взяли: отвязаться от бабули не было никакой возможности, потому что на прослушивании от меня в ужасе убежал рояль.

Бабушка была инсулиновым диабетиком. И я помню, как каждое утро мы с ней ставили на газ металлическую бадейку-стерилизатор со стеклянными шприцами, а потом она колола инсулин. Это сейчас он в ручках и всякий разный, а раньше был порошковый, в стеклянных запаянных флаконах. Его разводили кипяченкой или физраствором. Этим мы и занимались с ней два раза в день, как сущие алхимики. А еще бабуля очень любила шоколадные конфеты. Но ей было нельзя. Но она их ела. А потом колола еще инсулин. И просила, чтобы я никому не рассказывала. Я не рассказывала.

А как-то раз, что-то случилось, и инсулина не стало. Совсем не стало. Бабушка лежала на диване, слабая и вялая, с сухими губами. Мне впервые тогда стало жутко. Я лежала у нее в ногах, и плакала. И просила ее не умирать.

Инсулин достали. Даже какой-то импортный.

Ужасно скучаю и люблю.
Letters

А не спеть ли мне песню о любви?

Наверное, у всех рано или поздно возникает желание придать какую-то определенную форму понятию "ЛЮБОВЬ". Какая-то рационализаторская жилка заставляет давать характеристики, сравнивать, подводить итоги, делать выводы... Порассуждаю и я немного. Если хотите - присоединяйтесь.

Попробовать дать определение? У меня вряд ли получится. Я могу отделаться клишированными фразами вроде "непередаваемая нежность", "пылкая страсть", "богоподобное обожание"...

Иногда, любовь напоминает мне огромное бычье ярмо, которое человек сам взвалил на шею, пыхтит, пищит, визжит, но тащит... Весь в поту, на шее мозоли, но упорно волокёт.. Вопрос - оно ему надо? Кому-нибудь это вообще надо? Пострадать только если картинно...
Иногда, люди говорят друг другу "люблю" и сами не отдают себе в этом отчета: а любим ли? Просто сначала было зябко, одиноко и трудно одним. А теперь, когда отогрелись, плечи расправили и вроде как всем окружающим доказали, что достойны любви, стало ясно - не любовь это вовсе. Просто хотелось тепла. И как тут поступить? Самое логичное, вроде, расстаться. Но страшно - а вдруг больше не случится даже вот такой вот псевдолюбви? Кто-то так и остается вместе. Кто-то рвет все с мясом. А кто-то расходится, и, когда вновь приходит зима, возвращается погреться теплом уже чужой любви.

Я не знаю, что такое любовь. Я влюбляюсь незаметно для себя. В глаза. В речи. В жесты. В мужчин и женщин. Не видя их лиц, не слыша их голосов. Они приходят в мое сердце легко и также легко его покидают, оставаясь незримыми призраками чувства. Оставляя после себя сизый сигаретный пепел вопоминаний и солёные слезы имен на кончике языка. Карамельно-молочные полосы сладко-обжигающего "Шеридана".
Вроде бы осень, я снова хочу влюбиться. Чтобы снова отпустить вместе с сигаретным дымом - в окно.
Walk

Концерт патриотической песни

Есть ряд счастливчиков, слышавших это в реале, но я ж не зверЪ какой, дай, думаю, и вас порадую.

Итак, концерт патриотической песни. После него я стала с большим предубеждением относится к любого вида патриотическим мероприятиям, а их было всего два. Это – второе по счету. На первом (а это был какой-то митинг) все было довольно-таки весело, мы пришли с гармошкой и были уже немного пьяны, молоды, безбашенны и знали много песен 40-50-60-70-80-х годов. А вот концерт-то меня и сгубил.
Было это в 2002 году, я училась на втором курсе универа и очень не любила ходить на теоретическую педагогику. Преподавала ее клон Надежды Крупской, читала так, что меня выносило уже на первых пятнадцати минутах, вот я здраво и рассудила, что дома я посплю с большим комфортом, и забила на весь семестр. И, как оказалось – зря. Лучше бы я плющила мордочку на последней парте.

Явившись пред выпуклые очи Клона, я была очень смущена. Она стыдила меня как на комсомольском собрании, тридцать минут, после чего, в качестве компенсации пропусков, я была приглашена на Концерт Патриотической Песни. Почему – мне до сих пор неясно. Наверное, ей одной идти туда было скучно. Таких же ушлых как я, желающих приобщится к патриотической песне на халяву оказалось еще двое. Это были мои однокурсницы. Обе – Марины. Одна – темненькая, вторая – рыженькая. Я тогда красилась в нордический блонд. Чувствуете, какая картинка вырисовывается? Эдакая подпорченная бабушкиными плюшками «Виагра»…

Ну так вот, пришли мы в зал, где сей концерт был запланирован, впереди – Клон, мы – в арьергарде. Она нас в зал завела, а сама быстро куда-то свинтила, расписавшись в наших зачетках. А мы чинно прошли по старому паласу к третьему ряду. Шли мы мимо рядов, шли… И тут я понимаю, что ощущаю некий дискомфорт. Ну, это как если ты зимой после утренней давки в метро едешь по эскалатору, и понимаешь, что у тебя расстегнулся лифчик. И застегнуть – неловко, и дальше идти – неудобно. Весь зал шумел и колыхался единой синей массой, состоящей из… курсантов какого-то военно-морского училища. Пиздец, не правда ли?… Мы загнанно озирались у третьего ряда, после чего все-таки сели в его середину. Ровнёхонько по центру. И концерт начался.

В своих мыслях мы предполагали, что песни будут типа «едем строить БАМ» © или «Путин – наш президент», а вот хуюшки… Нас сначала угостили какой-то невнятной лирической белибердой о море-капитанах и пр. Нас начало клонить в сон. Но тут на сцену вышел… Я даже не знаю, но для нас он был, есть и останется навеки Богом Патриотической Песни. Он подошел к микрофону и начал неброскую речь:
- Эту песню я хочу посвятить нашим женщинам, что ждут нас из далеких и трудных морских далях, где мы рискуя жизнью, буквально недоедая, недосыпая, недопивая недоебывая, защищаем их на наш же страх и риск.
И тут он начал перечислять поименно всю женскую часть населения земного шара. Когда же он успокоился на троюродных внучатых племянницах крестных, меня как обычно понесло на лихом коне. Когда он произнес:
- Я дарю им песню. Песня называется…
Я закончила за него: «Триппер»

Мне было нихуя не смешно, но весь зал просто издох почему-то. Бедный парень скомкано что-то пробубнил в микрофон под муз. сопровождение и ссыпался со сцены. И тут мы поняли, что наш мозг в опасности, и пора сматываться. Мы встали с наши кресел. Зря мы это сделали, не подумавши.. С нами встал весь зал (хорошо, суки, воспитаны). Мы сели. Зал сел. Мы встали. Зал встал. В эту игру мы поиграли еще десять минут, и я поняла что пиздец близок, как никогда. Издав грустный вопль, я рухнула на колени и поползла к проходу, матерясь и извиняясь через слово. Девчонки ползли за мной. Мы доползли до прохода, и тем же способом поползли к двери. Латунная ручка сияла путеводной звездой. А теперь, на минуточку, представьте вид со сцены… Я, думаю, вы все поняли.

Выпав в коридор, мы не сговариваясь пошли в ближайшую забегаловку, где выпили по стакану какого-то портвейна. Полегчало… Потом мы гуляли и пели песни на Казанской площади, собирая мелочь в мою шляпу, но это уже совсем другая история.
Letters

Веселая история с небольшим участием грустной любви.

Где-то году так в 2004, я в очередной раз поссорилась с родителями. Наши ссоры начинаются с классического запева: "Тунеядка неблагодарная! Мы с отцом в твои-то годы - во! и эх! и прямо ух! А ты... " Они хорошие люди, но немного странные. Вот мама моя, например. Она удивительно веселая, добрая, щедрая. У нас одинаковый темперамент. Но если я обладаю счастливым даром прощать, то ей такого Бог не отмерил. Но зловредности он ей отсыпал - я бы не унесла. И еще она патологически глухая. Не в смысле диагноза, а ... мне даже не сформулировать. Она умеет слушать только себя. Как глухарь в брачный период на току. К ней бесполезно идти за советом, что-то рассказывать... Если она начала "глухариную песнь" - то отвлечь ее можно только выйдя в центр комнаты, и громко закричав какую-нибудь звонкую гласную, ну или разбив пару тарелок. А папенька у меня - козлобаран. Тоже весьма зловредная особа, и ко всему - ужасно упрямый. Наверно, как и все мужчины. Так что уже к 17 годам я научилась славно ими манипулировать, просто ради того чтобы остаться в здравом уме. И вот когда песня про тунеядство была запета, я собрала шмотки и ушла. К сестрам. По отцовской линии их у меня три: Лена, Наташа и Катя. Лена - старшая, Наташа - моя ровесница, а Катюха - самая младшая.

Жили они в общаге на Парке Победы, 3 корпус студгородка. Я в то время уже работала, экскурсоводом, водила прогулки по реками и каналам (внимание, халява!), так что проблем в самообеспечением не испытывала. Но это все прелюдия. Студгородок - это огромный социум, где практически все друг друга знают, поэтому жить было весело, а поскольку я у мамы с папой одна, кровиночка, то по началу испытав некий дискомфорт, втянулась в веселую, и такую неизведанную для меня студенческую жизнь. Там был один молодой человек. Прекрасный, как Аполлон, талантливый, как Пракситель, и с неким налетом горечи от неразделенной любви. Пиздострадалец, короче. Но тогда мне казалось, что.. Ну все поняли. Я страдала молча, но мои сестры - пиздаболки еще те, и мое светлое чувство скоро стало известно всему корпусу. Большинство молодых людей сдержанно мне улыбались, одобряюще пожимали мое загорелое тонкое запястье, нежно пытались соскрести с моего носа веснушки, в общем, жалели всячески. А он... А он не мычал и не телился. Потом мои систерз уехали на малую свою родину, к родителям, и я осталась одна. Мы гуляли с ним по ночному Парку Наливаторов Авиаторов, и он грустно пел мне песни о любви. Но не ко мне. Он обнимал мои колени и плакал от любви. Но не ко мне. Я еще никого так не ненавидела, как его.

А теперь слайды веселая, ну или почти веселая часть. Без сестер нам стало скучно. Две старшие к тому времени встречались со своими будущими (теперь настоящими) мужьями, и ясен-красен мужикам без ихних баб душа не пела, ну или какой другой орган. Посему, одним прекрасным утром, упившись в хламидомонаду мы поехали автостопом вчетвером до дивной деревеньки Хотилицы Тверской области. Сначала нас всех подобрал какой-то странный мужик. Я была запихнута в угол, откуда я выразительно молчала. На моей груди ( 4 нумер) поспали все по очереди, кроме водителя. А потом выяснилось, что наш, бля, рулевой, крив как ятаган и синь, как изолента. Мне захотелось тут же эвакуироваться, но я постеснялась будить Мишку (прим. ген.дерева: муж Наташи). Лифчик мой к тому моменту был где-то уже в районе кроссовок (ну дык, хули - стока народу на мне дрыхло!) и я ощущала дополнительный дискомфорт. Когда же мы приехали на развилку до Мск и нас высадили, я стыдливо наклонилась и подняла свой хм... предмет туалета. Бухой водитель с хитровыебанным именем, то ли Ильгилизар, то ли Ахмедбабайага, загнал свою тачку в кювет и счастливо задрых там.

А мы, отобедав, и поделив мое бабло в размере 2,5 штук деревянных на рыло стали считаться. Эники-беники, ели вареники.. Моя любофф сказала, что видала меня в гробу у белых тапках, и никуда со мной не поедет (автостопом двоим проще уехать, чем четверым). Со мной поехал Мишаня, солнце ясное. Его к тому моменту настигло злобное "хуево" и никак на отпускало. Мы брели уныло с рюкзаками, и как верблюды жадно пили воду. Любофф и Женька (прим. ген.дерева: муж Лены) ушли вперед. Миша рассказывал мне страшные истории про бисексуальных маньяков, и крепко держал меня за руку (а вдруг - съебется?) Я вас уже замучила? Уже заканчиваю. В общем, мимо ехала машина, мы махнули рукой наудачу - она остановилась. Нас повезли до Бологого. Уже сидя в тепле и мурлыкая песни Агаты Кристи, я увидела Женьку и Любофф. Они приехали к пункту назначения на 12 часов позже нас. Но еще тогда, на шоссе, я почувствовала себя отомщенной. А эта тварюка до сих пор торчит мне 2,5 штуки деревянных.
Sad

... ... ...

Родители уехали к себе. Папе на операцию (я держу кулачки, папуль, ты знаешь, если я сказала - все будет хорошо, я не зря - ведьма).
Мне скучно.
Колпаков посмотрел Южный Парк и свалил спать (вот благодать-то! молчит!). А я с упорством маньяка играю в сапёр. Не, у меня много игр, и онлайн, и хренлайн.. Какого черта только нет. Но мне нравится эта игра.
Мне скучно.
Взяла BlowPen`ы и расписала себе гипс бабочками и звездами. На улице похолодало, и у меня безумно замерзли ноги, пришлось одеть носки, выглядит смешно.
Мне скучно.
Готовить ничего не надо, всю неделю я, как припадочная порядочная, готовила. Холодильник и балкон заставлены пловом, бигусом, щами, холодными борщом и пирожками. В кои-то веки, залезла в аську - ни одной мессаги, а кто-то говорил, что жаждет со мной заобщаться со страшной силой.
Мне скучно.

Какая-то глупая песня с рефреном получилась. Но, черт возьми, мне скучно.
Хотите, я вам что-нибудь расскажу?
Letters

ТриДняЗапоев....

А началось все с субботы, когда мы праздновали ДР Зрящего и Санчеза. Отпраздновали здорово, сначала сидели в кафе, а потом с усилком и гитарой пошли в парк - вино пить - песочек валяться, но планы наши были коварно разрушены Серыми Орками - aka милиционерами душевными - пасли, сволочи! Тогда мы порешили ехать в гости к Corpse, где как обчно пили:
1. Водяру
2. Винище
3. Пивище.
А также мешали дикие коктейли с колой, кофе, и рябиновой настойкой. Вобщем - все небо было в попугаях. Пели песни, играли в новую суперскую игру, которую принес SparkLone - "Манчкин", и среди ночи несчастных соседей Корпса по двору-колодцу будили вопли: "А я не поднасру за 2 сокровища!" - "А я помогу бесплатно!" - "Не вздумай! Он, сцуко, ельф - он за помошь уровень получает!" Море позитива, кто не играл и не знает - советую. А потом понеслось... Прогулки у Московских Ворот. И как выводы:
1. "Стою себе у кульмана, карандаш в зубах держу, а всего их у меня три, разной толщины и два из них держу в руках" (зубов у Мар - 3, разной толщины, два - вынимаются)
Красавица ты моя! © Corpse
2. Секс - это баян! © Марушка
Но зажигательный! © SparkLone

А дальше забыла - сказывается алкоголь.. Вспомню - UPDшну.
Караул, короче!